#2026годМузыки_годВолшебства
❤️17 марта: Джон Филд. Ноктюрн №5 си бемоль мажор.
Занятный человек ☺️ Не буду рассказывать, как из него воспитывали Моцарта, расскажу, как изменилась его жизнь после гастролей в Россию 😏
В 1802 году Филда привозят играть в аристократических салонах и рекламировать рояли фирмы его учителя - Муцио Клементи.
В течение этих гастролей Филд понимает, что хочет жить в России. Одни биографы считают, что таким способом он решил избавиться от чрезмерной опеки родных и учителя; другие, что Филд был поражён теплым приёмом публики.
От приглашений в лучшие петербургские дома не было отбоя, у него появилось множество богатых учеников.
Его педагогическая деятельность была очень обширной. Он обучал таких видных музыкантов, как А.Верстовский, А.Гурилев, А.Дюбюк, Ант.Контский, у него брал уроки В.Одоевский.
Несколько уроков Джон Филд дал и М.И.Глинке.
“Хотя я слышал его не много раз, но до сих пор хорошо помню его сильную, мягкую и отчетливую игру. Казалось, что не он ударял по клавишам, а сами пальцы падали на них, подобно крупным каплям дождя, и рассыпались жемчугом по бархату” - отмечал Михаил Иванович.
Жизнь в России не могла не отразиться на сочинениях Филда. Среди его музыкальных произведений, опубликованных в 1808 году, была необычная работа - “Air russe varie” (“Камаринская”).
По мнению музыковедов, именно Филд открыл для Глинки и других русских композиторов одно из самых ценных направлений композиторского сочинительства - введение народных мелодий в канву музыкальных произведений.
После переезда в Москву Филд считался самым высокооплачиваемым учителем. Тем не менее, бедных он учил бесплатно, если видел способности к музыке.
В книге “Московские обыватели” М.Вострышев рассказывает, что если урок проходил на дому, то Фильд любил, чтобы хозяин ставил перед уроком возле фортепьяно бутылку шампанского.
Во время занятия учитель непрестанно отхлебывал из неё, считая каждый глоток вознаграждением за свой труд по обучению «тугоухих» и немузыкальных барышень.
А если знатные дамы привозили своих дочерей музицировать к нему домой, он неизменно принимал их в шлафроке и с трубкой во рту.
“В квартире Фильда все было просто, безыскусно, кроме превосходного музыкального инструмента”.
“Закончив неизменно к четырем часам дня все занятия, Фильд со своими любимцами — четырьмя большими собаками, носившими «классические» имена, вроде Сократа и Геродота, садился в карету и ехал в ресторан.
Вернее, он, большой любитель пеших прогулок, шел рядом с медленно движущейся каретой.
По дороге к нему пристраивались знакомые, любившие поесть и выпить за его счет. Всех их — и первого скрипача Большого театра Грасси, и виолончелистов Фензи и Марку, и многих других, — добродушный и беспечный Фильд угощал в московских ресторанах”.
По вечерам композитор больше всего любил “валяться в халате на диване, читать Шекспира и потягивать шампанское.
Особенно он любил московскую зиму. В печке потрескивали дрова, жизнь за окном замирала, наступало безмятежное спокойствие. В старости он несказанно полюбил тишину, даже говорить стал тихо и протяжно”.
Жизнь Фильда протекала, по словам Ф.Листа, «посреди какой-то мечтательной неги, исполненной полумрака и полусвета — подобно длинному ноктюрну. Ни одна грозная молния, ни один порыв ветра, ни один ураган не потревожили спокойствия этой природы».
Современные музыковеды справедливо отмечают, что Филд в своем творчестве предвосхитил Шопена.
Созданные им ноктюрны явились первыми “песнями без слов” и соответствовали романтической убежденности, что музыка - это язык тончайших чувств, который звучит, когда слова бессильны.
Реакции: 🔥 ×2